МОНГОЛЬСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ
- 1 сент. 2014 г.
- 17 мин. чтения
Эта поездка в Монголию случилась в 2014 году, когда въезд в страну кочевников для россиян ещё был по визе. Поехали мы туда за монгольским хариусом, который вырастает до трёх с половиной килограммов. Трофейного хариуса в тот раз мы не поймали, но впечатлений осталось много. Впрочем, читайте, здесь все написано.
Часть первая. Проза жизни.
В морозном арктическом воздухе трещал запах новогодних мандаринов. В Салехарде, в Сочи, в Москве люди готовились к встрече Нового 2014-го года. Вдруг раздался звонок из Тюмени…
О поездке в Монголию говорилось уже давно и много. Само осознание того, что собравшись вместе друзьям-приятелям можно отправится в путешествие, вызывал восторг и трепет. В беседе в курилке или в бане, было приятно, так небрежно, как подобает мужчинам, вбросить: «А мы тут с друзьями в Монголию собрались…» И ты тут же парировал традиционный вопрос окружающих: - Зачем? - На рыбалку! Получив одобрительный возглас «круууто!», ты должен задумчиво затянуться, медленно выпустить дым и с чувством собственного достоинства направить героический взгляд в далёкую оконную даль. Продолжалось это года три.
- Привет, Лёха! И тебя с наступающим! - Денис, я серьезно… - И я серьезно. - Денис, да подожди. Давай в Монголию летом поедем? - Давай, - традиционно, ответ на этот вопрос в нашей компании звучал положительно. - Нет, ты не понял, я серьезно, вот без всяких «б», возьмем, соберемся и поедем! Вот здесь, впервые за время существования идеи, повисла тишина. На геостационарной орбите спутник трепетно держал тонкую ниточку связи между Тюменью и Салехардом, а в эфире воцарилась неблагодарная тишина. Не долго, но тишина… - Надо подумать, - сказал я и добавил, - с наступающим тебя, Лёха.
Лёха.
Лёха звонил из Тюмени, туда он перебрался из Сургута и развил бурную деятельность в области интерьерного дизайна и строительства. Лёха - генеральный директор в своей и самый молодой в нашей компаниях. Рыбачил в окрестных тюменских водоемах карася да окуня, но в душе он путешественник, а не рыбак. Монголия же предполагала серьезную рыболовную экспедицию. Ловить монгольского хариуса планировалось исключительно аристократическим способом – нахлыстом. Лёха же - спинингист. Откуда взялось такое рвение генерального директора в Монголию пусть останется загадкой. Главное то, что монгольский фитиль зажег Лёха.
***
- Таня, я тебе одну вещь скажу, ты только не обижайся.
- Нууу, - протянула сосредоточенно Таня, подводя тушью ресницы правого глаза.
- Лёха звонил, предлагает в Монголию этим летом.
-Ага, - сказала Таня, плавно перекинув внимание уже на левый глаз.
- Он серьезно это предлагает.
Повисла пауза:
- И сколько это стоит? – тушь и зеркало Таню уже не интересовали.
- Думаю не дорого.
- Имей ввиду, мы собирались месяц в отпуске на Канарах провести, в Питере побывать и в Финляндии, а тут ещё и Монголия!
Да, северные отпуска большие, поэтому список желаний во временном отношении очень даже реальный в отличие от финансового:
- Я там по инету смотрел, если группу человек 5-6 набрать, не дорого получается.
- И кто поедет? – Таня вспомнила про недокрашенность.
- Ну, Санычу предложу, Василич, Славка может, Серёга… Мы с Лёхой – уже шесть.
- И когда? – дело дошло до блеска для губ.
- Конец июля – начало августа, пишут.
- Поедете вы с Лёхой вдвоем, - констатировала Таня, не осознавая тогда еще, что маятник истории уже сдвинулся с места.
Серёга.
Салехард маленький город, поэтому найти в нем человека просто если этот человек работает вместе с тобой в одном здании. На традиционный вопрос ответ был традиционный – «поехали». Василич и Серёга тоже мечтали о Монголии, где ловится эндемик-хариус, где можно размахнуться нахлыстом. Да, они оба владеют этим видом рыбной ловли, причем Василич умудряется совмещать нахлыст с подводной охотой. Прозрачные воды Монголии – это то, что им нужно! Они - те, кто нужен предстоящей экспедиции. Круг замкнулся. Единственное, что не поддавалось замыканию – это то, что предложение о поездке серьезное и на него пора дать серьезный ответ. Серёга, никогда в жизни не может четко и сразу ответить «да». На заманчивое предложение, отказаться от которого он не мог на 100%, отвечал, что надо подумать, что там с погодой, до субботы еще дожить надо…
***
- Таня, Василич и Серёга сказали, что едут в Монголию.
- А когда, вы определили дату?, - Таня уже поняла, что маятник истории сдвинулся с места.
- Первого августа, Таня.
Саныч.
В это время, в Сочи Саныч репетировал раскрытие пятого олимпийского кольца над ледовой ареной. Саныч перебрался в столицу зимних олимпийских игр 2014 года из Салехарда. Он профессионал. Способность превращать свет в искусство у него от отца и от Бога. Молдова-фильм, региональные телекомпании, теперь вот – олимпиада. Саныч телеоператор, монтажер и режиссер в одном лице. Востребован и на работе, и в семье, и в кругу друзей. Обладатель окладистой рыжей бороды. На предложение отправиться предстоящим летом в Монголию на рыбалку согласился сразу, но с одним условием: в июле нельзя, Чемпионат Мира по футболу в Бразилии…
***
- Здравствуйте, меня зовут Василий. Ваш телефон мне дали девчонки из турфирмы, куда вы обратились по рыболовному туру в Монголию.
- Здравствуйте Василий.
- Я понял, Вас интересует рыбалка в Монголии. Это что-то! За полчаса мешок рыбы, блесенки маленькие вертушки, хариус на 2 кг, мы устали чистить, красота…
- Подождите, Василий. Вы кто?
- Я из Барнаула, я вожу туристов в Монголию. Рыбы – во, немерено, мы втроем на один спининг, - и понеслась.
- Василий, остановитесь. Нас, прежде всего, интересует цена вопроса и моменты оформления визы.
- Не вопрос, ну стоить это будет тысяч пятьдесят с человека. Это уже с оформлением виз нашей стороной. А рыбы там море…
- Василий, а можно Ваш прайс на позиции разбить?
- Дешевле есть туры, но я бы Вам не советовал – это же дикая страна. У нас будет передвижная юрта, два гида, охрана, снасти, если надо подберем. Вы же понимать должны, это суровые походные условия, это затратно. Вы когда-нибудь были в походе?
- Да!
- А где, - не унимался Василий из Барнаула.
- Полярный Урал пешком перешел.
- Да!? Понятно, - вот здесь оптимистичный голос Василия как-то притух, - ну не знаю, ну тысяч сорок – это минимум.
К 2014 году интернет уже пестрил отзывами о поездках в Монголию. Контент-анализ показал, что Монголия страна не дорогая. Можно и дикарем на своем автомобиле отправиться, есть и предложения турфирм, в основном Алтайских. Смущало одно, некогда «шестнадцатая республика» СССР, установила визовый режим въезда на свою территорию для россиян. Как Козельск жечь – так им без визы, а порыбачить нам, так выложи 50 долларов США. Кстати, виза и стала основным аргументом отказа от услуг Василия из Барнаула. По васиным расчетам оформление визы переваливало за 150 баксов. Такое впечатление, что Вася не знает о существовании интернета или до сих пор уверен, что только он один о нем и знает.
Из массы вариантов поток времени вывел нас на турфирму «Туримпекс» из Барнаула. Ударили по рукам и сошлись на девятнадцати тысячах с человека. Сюда входил трансфер из Новосибирска на Алтай, услуги гида, аренда УАЗика для поездки в Монголию и трехразовое питание! Визы - за наш счет.
Надо отметить, как устроен алтайский туристический бизнес: вербуют клиентов туристические агентства, а везут в путешествие клиентов уже туристические базы, россыпью самоцветов разбросанные по Горному Алтаю.
После переговоров и переписки с вежливым менеджером Александром из фирмы «Туримпекс» был заключен договор, согласно которому точкой старта в степи Монголии стала турбаза «Манжерок»! Что такое Манжерок? Об этом отдельная песня и Пьеха здесь не причем.
***
- Здорова, старик!
- Привет, Василич!
- У тебя оценщик знакомый был, что по ДТП занимается…
- Есть.
- В общем надо с ним встретиться, помощь нужна.
- А что случилось, Василич?
- Да я тут, в общем, стоял, стоял, задумался, красный горит. Все проехали, ну я и поехал, а красный горит, а тут слева мне в бочину, а я чё…
- Блин, все живы-то?
- Да все живы, железо помялось сильно, в общем я виноват, ремонта до фига.
Стало понятно, что Василич в Монголию не поедет.
***
- Слава, привет!
- Дай номер телефона оценщика, Василичу надо.
- А что такое?
- ДТП, машину помял себе и мужику.
- Записывай…
- Слава, а ты то, что решил, едешь в Монголию?
- Не могу, Денис.
- Опаньки, а почему?
- Дом начал строить…
Стало ясно, что и Слава выбыл из списка. Трест стал трещать по швам. Из шести требуемых туристов, участие в экспедиции подтвердили только четверо. Как минимум нужен еще один, тогда предприятие обещало быть рентабельным. Человек с улицы не подходил. Неужели так мало друзей?
***
(из личной переписке в Фэйсбуке)
- Привет...
- Привет, Петрович
- Как дела?
- Нормально. Как там в Москве?
- Работаем потихоньку, а у вас что?
- Мы в Монголию этим летом собрались, на рыбалку)))
- А меня возьмете)))
- Ты серьезно?)))
- Ну да, а когда?
Петрович.
Петрович! Петрович - это Петрович! Вертолетчик и каратист. Известный ямальский телеведущий. Парапланерист, турист и режиссер монтажа в одном флаконе. Салехард он покинул давненько, но друзья о нем не забыли, он был всегда, но чтобы Петрович и в Монголию?! Нет, в жизни Петровича случались приключения, и еще какие! Чего только стоит падение на параплане в холодные воды Оби. С рекой он знаком, но не с рыбацкой стороны. А тут на тебе, еду в Монголию! Заодно и вопрос с визами решился. Получать будем по месту прописки Петровича - в Москве.
Визы в Монголию достались трудно. О том, что монголы буддисты было известно, но что так плотно! Буддисты живут на этой планете не один раз. Реинкарнация для них дело обычное, поэтому торопиться жить не стоит. Впереди много жизней. Зачем суетиться, если можно все успеть в будущей, лучшей жизни. Проблема была еще и в том, что паспорта сразу вместе не собирались. Одни паспорта заняты гашением в погранзонах сопредельных и не очень государств, другие только готовились к этой процедуре во всевозможных консульствах. Летний отпуск - дело святое и семейное! Петрович за лето 2014 года стал почетным гражданином московского консульства Монголии. Характер Петровича оказался подходящим для буддизма. Наверное он достался ему в наследство от занятий восточными единоборствами. На сотню СМСок в день с единственным вопросом: " Ну, что подал паспорта, приняли?" - Петрович отвечал спокойно: " Я на даче, поеду, может быть, завтра". Дача Петровича расположилась на трехсотом километре в Ивановской области...
Шли дни и потихоньку из Москвы посыпались фотографии загранпаспортов с вклеенными свежими монгольскими визами. Причем оформлены они были по-разному. Саныч получил разрешение на двойное посещение страны Чойбалсана, Серега стал обладателем заполненной от-руки "монгольской латиницей" голубой этикетки, а Леха удостоился разрешения на транзит сроком на десяти дней. Попытки Петровича привести в соответствие с международными нормами визовое оформление российских паспортов - монгольской стороной отвергались. В монгольском консульстве на плохом русском ответили: "Мозна и так, карасо!"
Кузьмич.
- Здорова, старик!
- Привет, Саныч!
- Есть еще место в группе?
- Место есть, вот времени... Виза, сам понимаешь.
- Есть парень нормальный, вместе работали. Из Екатеринбурга. Да ты его по Фэйсбуку знать должен. Кузьмич! Нахлыстовик кстати...
- Ну да, вроде знаю. Давай. Как же мы без Кузьмича на рыбалку-то поедем.
Теперь мероприятие достигло необходимой себестоимости. Шесть человек - полный комплект. Кузьмич работал вместе с Санычем на зимней олимпиаде телеоператором. Потом он работал опять телеоператором в родном Екатеринбурге. Учился же Кузьмич на биофаке, а диплом писал о хариусе. Благодаря написанию дипломной работы Кузьмичу можно было года два посещать заповедник, куда человеку не ученому путь заказан. "Золотые были времена" - любит вспоминать Кузьмич. Документы Кузьмичу справили быстро и стали ждать августа.
Часть вторая. Лирическая.
В День ВДВ 2 августа 2014 года шесть пар ног ступили на землю Новосибирска. Три пары приехали на поезде из Екатеринбурга и Тюмени, три другие прилетели из Сочи, Краснодара и Москвы. Новосибирск объявили местом сбора. Отсюда путь лежал на Алтай. Проведя половину оставшегося дня рядом с железнодорожным вокзалом, шесть пар ног устали и мечтали о сне в комфортабельном туристском автобусе, который отправлялся поздним вечером с привокзальной площади. Комфортабельный автолайнер оказался китайским! В четыре утра на очередной стоянке у дорожного кафе, рядом с которым громко распевала песни местная молодежь, чередуя «афганские» песни сельским матом, водитель взял молоток в руку и чертыхаясь направился к капоту автобуса. На тридцать шестом ударе, по чему-то железному, стало ясно - дальше китайский автопром нас не повезет. На горизонте забрезжил рассвет. За полтора-два часа водитель раскидал своих пассажиров на проходящие автобусы. Благо, что трасса оказалась оживленной. Потоки туристов круглосуточно прибывали на Алтай.
Манжерок.
С утра, но не самого раннего, как планировалось, мы стояли у ворот туристической базы «Манжерок». Бесплатный бокал и лепестки роз в программу встречи клиентов здесь не входили. Утро выдалось солнечным, но кроны сосен не пропускали лучи на лоно катуньского берега. База мучительно просыпалась, в отличие нас, рвавшихся в бой. Дорога предстояла еще долгая, а границу с Монголией планировалось перейти уже завтра с утра. Мы еще не подозревали, что просыпаться «Манжерок» будет до вечера. Сама база – это наследие советских времен, кое-где подлатанное дешевыми стройматериалами. Раскинулась она на берегу Катуни. Красивое место, если стать спиной к турбазе и смотреть на бурный поток великой алтайской реки. Спустя час ничегонеделания к нам подошел щуплый парнишка и представился. Игорь-гид, коренной алтаец. Несмотря на утверждения, что алтайцы язычники, неспешным поведением Игорь напоминал буддиста. Он объяснил, что подготовит машину, и мы отправимся в увлекательное путешествие. Готовился он весь день. За это время мы даже успели помочь полиции задержать двух наркоторговцев, которые пытались выбросить два мешка конопли в Катунь. Почему эти бедолаги решили, что пробегут через нашу стройную и праздно шатающуюся колону - остаётся загадкой. Саныч после этого утверждал, что видел и третий мешок, который в суматохе куда-то унес кто-то из персонала «Манжерока». Вот так ненавязчиво мы осознали, что находимся в Чуйской долине.
Солнце клонилось к закату. В боевой выкладке мы стояли у «ресепшина» уже час. Вдруг, из зарослей на пригорок выехал… «пепелац». Это был настоящий уазик. На лысой резине, с прогнившими бортами, но вместительный, как и подобает «буханке». Раскидав по салону вещи, мы втиснулись в сидения и сказали:
- Поехали!
- Грр, бжжи, дрр тыч тыды-дыщь, хряк, - сказала коробка передач «пепелаца» и мы двинулись вперед, навстречу приключениям. Молодые девушки, сотрудницы базы, махали нам вслед и почему-то плакали.
Чуйский тракт.
Чувство, которое возникает, когда ты покидаешь с парашютом борт самолета. Свобода! Мы мчимся, пусть и со скоростью 60 км/час, к заветной цели. Встречай нас Монголия! Как только, оттолкнулся от борта проходит пять томительных секунд до раскрытия купола, ты считаешь: пятьсот один, пятьсот два, пятьсот три, пятьсот четыре, пятьсот пять… Хлопок! Нет, это не парашют. Это лопнуло заднее колесо. Вечерело, а домкрат оказался коротким, и запаска не внушала доверия. До Монголии оставалось 400 км.
Благодаря попуткам мы заменили колесо и поползли дальше. На перевалах «пепелац» унял прыть, и расчетное время прибытия на пограничный КПП стремительно уходило в даль. Ночевали на обочине, потому как Игорь-гид стал сигналить, на ходу ударяясь носом об руль. Кош-Агач – последний оплот цивилизации на пути в Монголию. До него нам не хватило семи километров. Хлопок и мы опять без колеса. Отправили Игоря на попутке в село, а сами расположились на солнцепеке. Серёга оказался находчивым и прилег на туристическом коврике. Мы же продолжали стоять вокруг товарища. Алтайцы – отзывчивый и любознательный народ. Каждая проезжающая машина останавливалась, водители спрашивали, что случилось и убедившись, что все под контролем, отправлялись дальше. Так бы и продолжалось, если бы к нам не подъехала полиция. Лейтенант спросил:
- Что случилось?
- Все нормально, колесо меняем – ответил Петрович.
- А с ним что? - не унимался полицейский.
- С кем?
- Который лежит.
И тут мы обратили внимание на позу, в которой пребывал Серёга. Вытянутый как струна, лежа на спине, уложив ладони на груди, Серёга мирно спал, не подавая признаков жизни. Мы же, с уставшими и скорбными, от такого начала путешествия, лицами находились вокруг тела. Живительный пинок Саныча разбудил Серёгу и успокоившись, лейтенант умчал в сторону Кош-Агача. Потом из-за холма появился Кузьмич. Он бежал и кричал: «Помогите!». За ним гналась свора волкодавов. Он решил посмотреть поближе отару овец. Собакам это не понравилось, работа у них такая. Тут появился и Игорь-гид с заштопанным колесом. В Кош-Агаче состоялось заседание штаба. Асфальт заканчивался через сто километров на границе, дальше начиналась грунтовка из щебня. Было принято решение о приобретении за счет принимающей стороны двух новых колес. Принимающая сторона приняла наше решение.
Ташанта.
Пограничный поселок Ташанта Серёга окрестил сразу в «Тошноту». Российский пограничный КПП вызывает чувство тревоги. Здесь ты обязан быть гладко выбритым, трезвым и не улыбаться иначе страна в лице сурового пограничника может не оказать доверия на выезд за пределы Родины. Ходят слухи, что досмотр автотранспорта по желанию пограничников может оказаться полной разборкой машины на узлы и агрегаты. Законодательство здесь не канает. Тот, кто протягивает руку, чтобы взять твой паспорт и есть Закон! Пограничник Андрюха оказался заядлым рыбаком!
- Цель поездки в Монголию? – строго спросил старший смены Андрюха.
- На рыбалку.
- На что ловить собираетесь?
- На искусственную мушку.
- Покажи!
Перед Андрюхой оказались лучшие из лучших мухи, связанные для себя с любовью.
- А можно я вот эту возьму? – скромно так, поинтересовался пограничник.
- Бери.
- А вот эту, и эту, и эту, и вот еще?
- Бери.
Раздербанил Андрюха половину коробки, сославшись на то, что тоже рыбак и тоже любит ловить хариуса. Потом подошел ещё один пограничник и спросил:
- Машину досматривать будем?
- Досмотрено, - ответил довольный Андрюха.
Мы благополучно проскочили российский КПП и помчались к монгольским пограничникам. Нас напугали, что работают они по известному только им графику. До монгольского КПП было еще 20 километров. Мы пересекали полосу, казалось бы, российской земли, но жить здесь разрешается только сусликам и суркам. Пересекать этот участок можно только на машине, а останавливаться категорически запрещено. Монголы нас пропустили спокойно, не считая обсуждений личным составом КПП Лёхиного паспорта с транзитной визой на 10 дней. Поверив нам на слово, что более указанного срока Лёха в Монголии оставаться не намерен, нас впустили в вожделенную страну кочевников! Снова это будоражащее чувство парашютного прыжка. Пятьсот три, пятьсот четыре, пятьсот пять … Хлопок! Нет, не колесо…
- Игорь, мы сейчас едем до Ульгия, а потом направо и вверх по Ховду, правильно?
- Да правильно, - ответил всем довольный гид-алтаец, - едем до Ульгия, а потом налево.
- Почему налево? Озера же в верховьях, нам же по плану туда надо.
- А я туда дороги не знаю, - без тени смущения ответил Игорь-гад.
Ульгий.
Город Ульгий – это столица северо-западной области Монголии. Типичный советский провинциальный городок с неказистыми строениями по проекту застойных времен СССР, выбоинами в жидко-асфальтированных дорогах и одиноко покосившимся светофором в центре. Единственное, что отвлекает от воспоминаний советского детства – это пестрота современных капиталистических вывесок на местном и параллельно английском языках. От души порадовали встречающиеся «Irish Pub». Населяют эту область этнические казахи. Река Ховд рассекает город и собирает в себя всё, чем богат этот неопрятный населенный пункт. Вечно улыбающийся гид-алтаец предлагал рыбалку в нижнем течении реки, рядом с городом.
Черная девочка на велосипеде.
Темнеет в Монголии скоро. Необходима стоянка. Мы валились с ног, поэтому решено было дать волю Игорю-гиду и доставить нас на коронное единственное известное ему в бескрайней Монголии место. Прибыли мы к лагерю темной ночью. В свете фонариков угадывались очертания деревьев, под ногами трава и хворост, справа шумела река Ховд, а вдалеке слева тянулась дорога с желтыми и красными огоньками автомобильных фар. Первичный осмотр места ловли сразу разочаровал. Даже в свете фонарей было видно, что вода в реке мутная, не нахлыстовая. Пить из неё после посещения Ульгия тоже не хотелось. Поставили палатки и взялись за приготовление праздничного ужина. Первый ночлег, как-никак, в Монголии. В кронах деревьев завывал ветер, становилось прохладно. Близость к городу вселяла тревогу. Хотелось провести остаток трудного дня в спокойной дружеской атмосфере в узком кругу. Страсти стали накалятся, когда из темноты вышел Кузьмич с напряженным видом:
- Там на дереве кто-то есть. Он на меня плюнул.
- Где? – отозвался Лёха и они с Кузьмичем отправились осматривать место происшествия.
Через минуту они вернулись, и Лёха с тревогой в голосе сразу у всех спросил:
- А рыси в Монголии есть?
Ответить ему не успели потому, что со стороны дороги к лагерю направился одинокий луч света и стал уверенно приближаться. Подъехал мотоциклист. Гид-переводчик-Игорь, уже храпел, с любовью обнимая сидение «пепелаца». Общаться с ночным гостем предстояло самостоятельно. Мотоциклист остановился в метрах тридцати не выключая фару. Обе стороны молчали. Так продолжалось минуты три. Затем монгольский байкер свистнул, пытаясь привлечь итак сосредоточенное наше внимание. Не выдержав напряженной паузы, в сторону байкера выдвинулись три переговорщика: Лёха, Серёга и Кузьмич. После жестикуляций и изъяснений на международно-английском они вернулись, а мотоциклист с ревом скрылся в темноте.
- Кого-то ищет, по моему, - спокойно так сказал Кузьмич.
- На велосипеде, ребенок потерялся, - добавил Серёга.
- Девочка, - задумчиво произнес Лёха, и все легли спать.
То, что случилось дальше, может присниться только в страшном сне!
- Туда посвети! Туда! Вон, видишь, - кричал Лёха.
- Ага, что-то есть, - отвечал ему Саныч.
- Где, где? – тревожно спросил Кузьмич, - что там?
- Там кто-то ходит! За кустами. Слышал, дверь в машине хлопнула у дороги!
- Свети туда, мужики вставайте, - взывал Лёха к просыпающимся и ничего не соображающим спросонья товарищам.
Потом все как-то затихло, даже ветер. Потоптавшись и наслушавшись тишины, все разошлись по палаткам. Засыпали долго и настороженно.
Наступило утро. В свете дня река оказалась еще мутнее, чем ночью. За чашкой утреннего кофе устроили разбор полетов, более похожий на допрос Лёхи:
- Давай по порядку!
- Сплю я, значит, и вдруг слышу, над головой молния у палатки расстегивается, я сначала подумал - Кузьмич вход перепутал. Пощупал Кузьмича - он рядом храпит. Тогда кто это?
- Прямо расстегнул снизу доверху? – уточнил Серёга.
- Да! А я ему ты кто? Тишина. Я ему пошел на… Палатка раз, и назад застегнулась, и шаги удаляющиеся. Я выскочил и всех будить начал. Потом Саныч с фонариком…
- Саныч, а ты что видел?
- Лёха кричит свети туда, я свечу, - говорит Саныч.
- А что видел то?
- Да хрен поймешь в этой темноте…
-Я слышал, как дверь в машине хлопала, - вставил Серёга.
- Лёха, может тебе приснилось? Палатка в итоге застегнутой оказалась!
- Не знаю, может и приснилось, - согласился Лёха, чтобы закончить до смешного мучительный допрос.
- Это, наверное, девочка потерявшаяся приходила ночью, - вбросил Серёга.
- На велосипеде, - засмеялся Петрович.
- Черная! - на полном серьёзе, глядя в даль добавил Лёха.
Так родилась легенда про «Черную девочку на велосипеде». Потом все курьезные случаи, будь то потерянные вещи или пробитые колеса, мы списывали на её проказы.
Кумыс, тугрики и Чингиз Хан.
Разобравшись с ночным кошмаром, вспомнили о главной цели экспедиции. Рыбалка не клеилась, в мутных водах Ховда местный хариус не видел мушку и отзывался редкими поклевками только на ударившую по носу блестящую блесну. К этому времени Игорь-гид пребывал в прекрасном настроении, потому что у него рыбалка удалась. Он поймал парочку хариусов на блесну и ожидал возгласов восхищения. Но не тут-то было! Огреб он морально-профессионально! Пришлось объяснить молодому алтайцу, что Мир многообразен. Что счастье не выражается количеством съеденной рыбы! Что Монголия - огромная страна! Что река Ховд вытекает из кристально чистых озер рядом с китайской границей и если ты Игорь-гид-матьего, нас туда не доставишь, огни пожарищ увидят даже в «Манжероке». После такой атаки, «Дерсу Узала» вернулся в реальный мир и стал рассказывать о тяжелой жизни малого и среднего бизнеса. Оказалось, что проводник должен быть другой, но за день до нашего приезда он уволился. Из штата турбазы монгольская виза оказалась только у Игоря. Еще есть Яша – он знает дорогу, но следом за нами везет другую группу, а здесь назначена встреча… Капитан, в лице Игоря-гида, получил черную метку. Власть перешла в руки команды на принципах равноправия. Мы отправляемся к озерам! Но прежде, необходимо пополнить запасы продовольствия. Путь лежал снова через г
Ещё в России мы создали своеобразный банк, где аккумулировалась сдача от общих покупок. К Монголии у нас скопилась серьезная сумма – три тысячи рублей. Не смейтесь! Пункт обмена валюты в Ульгие – это несуразная постройка в центре города с тремя дверьми. Три отдельных маленьких кабинета, в которых восседают равнодушные валютчики. От каждого веет устойчивый запах хмельного кумыса. Выгодный курс оказался в крайней правой двери. Разница предложений составила 0,067 копейки в пересчете на русские деньги. Рубли обменяли на 175 000 тугриков! Чувствуя себя господами-миллионщиками, мы зашли в супермаркет. Вышли из него с полными пакетами провизии. В продовольственную корзину даже вошла дорогая монгольская водка «Чингиз Хан». Уже в машине, прощаясь с городом, Саныч подвел итоги трат, с удивлением заявив:
- Парни, у нас еще остались общие деньги.
- Купим магнитики на обратном пути, - предложил Петрович.
- На все? – еще больше удивился Саныч.
- А сколько там из 175 000 осталось? – поинтересовался Кузьмич.
- 100 000 тугриков, - как-то уже равнодушно произнес Саныч.
Коробка.
Коварны дороги Монголии потому, что их много, а найти сразу единственно правильную, не зная местности - сложно. Игорь-гид уже выполнял роль держателя руля и газователя газа. Мы сами прокладывали путь через перевалы в поисках чистой воды.Вторая ночевка застала нас опять в мутном среднем течении Ховда, в каньоне у деревни Сагасай. До сих пор есть подозрение того, что наш лагерь стоял рядом со скотомогильником. Это мы поняли утром, когда рассвело. Далее перевал к деревне Ценгал, минуя которую мы оказались в сказке. Сюда мы и стремились всю жизнь, пусть подсознательно, но сюда. Река разбегалась на десятки проток. На сочно-зеленых островках, среди редких лиственниц приютились белоснежные юрты. Это великолепие красок подчеркнули черным фоном высокие горы. Пятьсот три, пятьсот четыре, пятьсот пять … Хлопок! Очередное колесо убило надежду добраться до озера Хотон-Нур. Наступала временная точка возврата, а мы снова ковырялись под «пепелацем» поглядывая на наглых сусликов. Дальше были: ночевка; рыбалка; монгольский хариус; горы; дорога обратно; заправка в деревне Ценгал… Пятьсот пять … Хлопок!
Прямо на заправке, днем, посреди населенного пункта, не на перевале, коробка передач «пепелаца» в последний раз издала: - Грр, бжжи, дрр тыч тыды-дыщь, хряк. Дальше «пепелац» двигаться не мог. До границы три перевала и сто пятьдесят километров. По плану встреча с российскими пограничниками бала намечена на завтра. Когда умелые руки деревенского сервисмэна прямо на заправке вскрыли коробку, оказалось что она сухая. Местный парень жестами дал понять, что с такой коробкой по Монголии путешествовать нельзя.
- Мы до России доехать на этой коробке сможем, - спрашивал Лёха монгола.
- Ай-яй-яй, - качал головой монгол, указывая на отсутствие масла в коробке.
- Нет, ты меня не понял, я спрашиваю, мы доедем? – не унимался Лёха.
- Ай-яй-яй, - качал головой монгол.
Лёха собрался с мыслями, вспомнил все иностранные языки и вопрошающе выдал:
- Зае..сь?
-Да, да, - радостно подхватил монгол, - зае..сь! Россия. Домой. Карасо. Зае..сь!
И тут всем стало понятно, что доедем.
Домой.
Конечно же, хотелось чего-то большего. Нормальную машину, нормального гида, нормальной реки и рыбалки. Измотанные и уставшие от не прекращающегося джип-сафари вместо оплаченной рыбалки, мы ещё долго терпели сюрпризы турбазы «Манжерок». В итоге мы вернулись. Обратный путь каждый по очереди в грубой форме и вслух высказывался в отношении руководства «Манжерока», обещая по приезде персонал порвать на британский флаг, а базу сжечь дотла. Но сначала сходить в баню, побриться, переодеться, а потом, однозначно сжечь! Так бы и произошло, если бы ни одно «но»! В день возвращения на базу случился День рождения Кузьмича. В этот вечер мы допоздна сидели в беседке, на берегу Катуни, пили виски, курили сигары. Потом снова сидели, курили. Потом сидели в баре со странным названием «Оверкиль» (хотя чего тут странного). Пили, громко пели и даже танцевали. В «Манжероке» нас уже боялись и никто не возражал. Потом потерялся Кузьмич. Мы проснулись и пошли искать. Разминулись. Он пришел в номер. Увидел, что нас нет, и пошел тоже искать. Нашлись мы где-то в лесу. Снова пели и как-то уснули у себя в номерах. Прощались в Новосибирске. Нам было приятно что мы так славно провели время.
Р.S. Если въезжаете в Монголию через Ташанту, обязательно пообедайте у бабы Шуры. Это крайний справа дом в деревне при монгольском пограничном пункте. Здесь подают бозы из баранины, приготовленные в печи, истопленной кизяком. Приятного аппетита.
Комментарии